А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Залыгин Сергей Павлович

Культура, демократия и тоталитаризм


 

Здесь находится бесплатная электронная книга Культура, демократия и тоталитаризм автора, которого зовут Залыгин Сергей Павлович. В электронной библиотеке gorodgid.ru можно скачать бесплатно книгу Культура, демократия и тоталитаризм в форматах RTF, TXT и FB2 или читать онлайн книгу Залыгин Сергей Павлович - Культура, демократия и тоталитаризм.

Размер архива с книгой Культура, демократия и тоталитаризм = 26.43 KB

Культура, демократия и тоталитаризм - Залыгин Сергей Павлович => скачать бесплатно электронную книгу



Залыгин Сергей
Культура, демократия и тоталитаризм
Сергей Залыгин
Культура, демократия и тоталитаризм
заметки
"Демократия и культура" - под таким примерно названием в последнее время в печати появляется множество выступлений. И это понятно: к тому толкает авторов все то, что называется нынче (к месту, а чаще - не к месту) современной российской демократией.
Нужно, однако, заметить: ну а где, в самом деле, в чем, в каких понятиях искать ответы на наши вопросы, если не в понятиях культуры? И что прежде всего следует по поводу подобных культурологических статей сказать?
Во-первых, отметим, что авторы занимаются в своих поисках не столько культурой как таковой, сколько бесконечным цитированием - кто, где и когда из авторитетных умов о культуре сказал.
Во-вторых, едва ли не все эти выступления пронизаны одной мыслью: даешь демократию, а уж она-то, безусловно, выдаст на-гора культуру!
Эта тенденция, будучи выражена и с большой эрудицией, и очень культурно, все равно остается некультурной. Более того - неприемлемой по отношению к культуре. Я вовсе не имею в виду упрекать кого-то персонально, речь идет о сложившейся нынче ситуации, в которой надобно подать и свой голос.
На мой взгляд, это, в общем, странное представление, будто демократия чуть ли не обязательно предшествует культуре, очень странная предусматривается последовательность: сначала демократия, потом - культура. Методология явно хромает хотя бы потому, что культура исторически появилась гораздо раньше демократии, когда этого понятия - в нынешнем его смысле - и вовсе не было. Лишь спустя долгое время культура произвела на свет демократию, но никак не наоборот.
Если иметь в виду государственные формации, именно культура (включая и науку, и технику) обуславливает смену рабовладельчества феодализмом, феодализма капитализмом и неудачную попытку социализма сменить капитализм. Эту неудачу следует объяснить еще и тем, что социализм, обладая политической идеей, не обладал своей собственной культурой, полагая, что она сама собой явится в результате революции. Но как показала дальнейшая практика, социализм дальше соцреализма не пошел. И это при том, что никто и никогда не поносил своих предшественников и всю предшествующую культуру столь же грубо и бескультурно, как это делал социализм.
На этот случай социализм обзавелся собственными теориями соцстроительства и коммунистического будущего, в то время как все предшествующие социальные и государственные формации приходили и уходили как бы сами по себе, в результате изменения культур, а вовсе не в силу чьих-то замыслов и фантазий. Фантазий, которые к тому же ни много ни мало объявляли себя началом истории человечества, полагая, что начинают-то они чуть ли не с нуля. А ведь в истории нуля нет. Во всяком случае, он нам неизвестен и не будет известен никогда. Практика социализма была противоестественной: едва человек становился руководителем своей партии, как тут же он объявлялся и "выдающимся" теоретиком, и "основоположником". Не говоря уж о Ленине, и Сталин становился таковым, и Хрущев, и Брежнев. Да ведь и Горбачев не избежал, куда там. И Ельцин клонит туда же. А новая русская демократия тоже считает себя неиссякаемым источником культуры.
Большая беда! Теории, срочно разработанные аппаратными помощниками по первому требованию первого лица, - разве это не беда?
Демократия-то как явление политическое - временна, а постоянство (относительное) она может обрести только в недрах культуры.
Одна из основных задач демократии (вопреки ложному понятию "советский народ") - создание приемлемых условий существования и сосуществования разных слоев и прослоек общества, если на то пошло - разных его сословий.
Но тут, однако же, надо вернуться к исходным понятиям, прежде всего к понятию культуры.
Трудное дело. Гораздо более трудное, чем сбор цитат на этот счет, значительная часть которых не столько уточняет, сколько размывает это понятие.
Но ничего не поделаешь - придется прибегать к цитатам. Хотя бы и к самым ходовым.
К энциклопедическим.
Если Даль в 1881 году говорил достаточно кратко и вразумительно, что культура (в том смысле, который нас интересует) есть "образование умственное и нравственное", то последние наши словари и энциклопедии выдают на эту тему большие статьи и все равно не могут управиться. Тема-то все усложняется, все размывается, все больше требует изъяснений и расшифровки, поскольку культура действительно все разнообразнее воздействует на человечество.
И вот уже "Словарь русского языка" 1982 года, сто лет спустя, из кожи лезет, чтобы довести до сведения читателя, что же все-таки представляет собою это понятие:
"1. Совокупность достижений чел-го общества в производственной, общественной и духовной жизни... 2. Уровень развития, степень развития какой-то отрасли хозяйственной или умственной деятельности... 3. Наличие условий жизни, соответствующих потребностям просвещенного человека... 4. Просвещенность, образованность, начитанность..." и еще 5, 6, 7 - уже в специальном, а не в общем смысле, не в том, который нас, собственно, интересует.
В Большой Советской Энциклопедии (1953) существование понятия единой "культуры" отрицается, зато на многих страницах излагается, что есть "культура социалистическая": что это "высшая форма культуры, впервые сложившаяся в Советском Союзе после победы Великой Октябрьской социалистической революции в ходе строительства социализма", и "коммунистическая идейность, народность, гармоническое сочетание советского патриотизма и пролетарского интернационализма", "преемственность лучших, прогрессивных завоеваний культуры всех времен и народов, национальная форма, в которой выражено социалистическое содержание". "Социалистическая культура проникнута пролетарским, социалистическим содержанием".
И т. д., и т. д. в том же духе, как я уже сказал - на нескольких страницах.
Никак не вспомню, что же все-таки я думал, читая всю эту абракадабру в те, 50-е годы? Вернее всего - ничего не думал.
"Советский энциклопедический словарь" (1990) в общем-то повторяет словарь выше уже цитированный, - "Словарь русского языка" 1982 года, добавляя "от себя", что культура - это "возделывание, воспитание, образование", "исторически определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека", а также "сфера духовной жизни", "мировоззрение, способы и формы общения людей". Увы, все это ничего определенного в понятие культуры не вносит. Ничего более определенного, чем краткое объяснения Владимира Даля: культура - это есть "образование умственное и нравственное".
Лучше же и конкретнее всего культура чувствует себя, когда она воспринимается как история человечества, как неотъемлемая ее часть.
История человечества тоже ведь перестает быть историей без истории культуры. Тем более прискорбно бескультурное ее изложение.
Культура...
Слово и вообще-то умнее и мудрее нас, и мы, если бы захотели, могли бы в течение всей своей жизни рассматривать и изучать мудрость одного-единственного слова нашей речи.
Слово мудрее нас как раз в той же самой степени, в которой человечество мудрее своего единственного, отдельно взятого поколения, а все то, что мы называем развитием и прогрессом человечества, зиждется на консерватизме слова, на его постоянстве, пусть и относительном, а все-таки постоянстве. Зиждется на культуре слова.
Если представить себе, что каждое поколение создавало бы для себя свой собственный язык, - какое развитие, какой прогресс и какая культура могли бы возникнуть и развиться? Какая вообще могла бы состояться человеческая жизнь?
Развитие от поколения к поколению языка, пополнение умственного багажа каждой нации - это и есть прогресс, при котором слово успевает не только за практическими деяниями людей, но и за их надеждами.
Я нынче потому и надеюсь на будущее своей страны, что, при всех наших потерях, русский язык - несмотря на все потери - все равно остается самим собой. Вот уж если мы потеряем наш язык, тогда потеряем и Россию.
Величие языка заключается не только в его саморазвитии, но и в способности ассимилировать слова чужих языков, оставаясь при этом национальной речью.
В свое время, когда русский язык мог быть ассимилирован языком татарским, - этого не произошло, немецким и французским - не произошло. И не произойдет! - в это можно верить. Хотя кое-кто и сомневается: дескать, уж очень много иностранных слов внедрилось в наш язык в связи с переходом от социализма к капитализму. Но это не в первый раз такое положение, не в первый раз мы сопрягаем российские начала с западными понятиями.
Вот и слово "культура" - не нашенское, а в то же время очень и очень наше - куда мы без него?! Мы уже давно вложили в него свой собственный, национальный смысл, сумели это сделать благодаря неисчерпаемым возможностям родного языка, а значит, и нашей Родины, народа нашего.
Мы способны воспринимать значение слова "культура" не только в русском, но и в мировом контексте. Скажем: "культура французская", "культура японская", "культура эфиопская", - скажем так - и тотчас поймем, о чем речь, к чему нас призывает наш собеседник.
И вот уже я не могу отказать себе и в ссылке на дорогих мне мыслителей, в частности на Н. М. Бахтина (брата Михаила Михайловича).
Он пишет в сборнике своих статей, эссе и диалогов "Из жизни идей":
"Созданная человеком культура, в силу и в меру своего совершенства, оказывается независимой от человека и перестает с ним считаться. Это и есть основная антиномия культуры".
Здесь можно спорить о деталях, об оттенках, но самое-то важное, на мой взгляд, то, что Н. М. Бахтин включает культуру в тот ряд результатов человеческой деятельности, который становится ему, человеку, уже неподвластным. Так оно и есть - и вот уже часть культуры, наука, не спрашивает нас, хотим мы ее или не хотим, да ведь и искусство, которому мы придаем столь личностное, столь субъективное значение, в то же самое время стихийно уже по одному тому, что мы не можем его предугадать, хотя бы и на ближайшее будущее. Технику - еще как-то можем, а искусство - нет.
Слово "культура" вполне очевидно умнее нас, хотя те же коммунисты - и не только они - измыслили себя умнее и Бога, и культуры. Пора бы нам всем-всем отчетливо узреть свой собственный шесток, хотя шесток - тоже изделие рук человеческих, мужицких.
Культурной может быть любая деятельность человека, кроме одной преступной, при том, что преступление - это высшая форма эгоизма, его апогей. Преступления бывают изысканные, едва ли не гениальные, но даже и эти качества преступления не делают его принадлежащим культуре. Именно культура способна провести черту между деятельностью преступной и деятельностью созидательной. Под этим углом зрения уже скоро культуре, прежде всего правовой, юридической, придется разбираться с Россией, с нашей современностью. Нелегкий предстоит ей труд.
Заметим также, что культура порой прихвастывает своим модернизмом. Но ведь она мало чего стоила, если бы не давние, давние догмы, которые имел в виду и Даль, утверждая, что нравственность - неотъемлемая часть культуры. Не будь в ее распоряжении Шекспира, Пушкина, Гёте, Рафаэля, Галилея, вполне вероятно, не было бы и ее, по крайней мере в нынешнем объеме и виде. Тем более - не будь Библии, Корана и других вероисповедальных книг.
Культура сильна не столько своим модернизмом, сколько своим консерватизмом, которого она нередко стесняется, который ее конфузит настолько, что, кажется, ни один словарь на этот конфуз и не ссылается, обходит этот факт стороной.
Но это очень некультурно - забывать свои собственные истоки.
Следует предположить, что древние догмы, дошедшие до нас, вероятно, некогда тоже были модерном по отношению к культурам эпох предшествующих. Но это дела не меняет, это слишком медленный процесс.
В то же время культура - это прежде всего преемственность, она и начинается как раз с того времени, с которого ее преемственность стала осуществляться как очевидность.
Культура состоит, всегда состояла, из двух, будем говорить, частей, границы между которыми можно установить лишь условно. Это культура бытия (если хотите - жития) как такового и культура изображения бытия, отношения к бытию - искусство. Оно же, искусство, воплощает особенности национального мышления.
Две части культуры и составляют целое. И плохо, если они разобщены, хотя бы так, как это имеет место в России.
Культура нашего бытия несравненно уступает культуре его изображения, а этот дефицит пополняется из других, уже межнациональных, источников, что менее органично и более случайно, хотя и неизбежно.
Мы чувствуем случайность и неустойчивость собственной культуры в таких областях, как экономика, политика и государственность. Да ведь и в культуре нравственной тоже. Ну а если имеет место вакуум, зазор, тогда он неизбежно заполняется тем или иным "анти" - антикультурной мафией, коррупцией, мошенничеством, антидемократией. И с этим нам нельзя не считаться, никак это не учитывать. Однако же это положение до сих пор учитывает нас, а не мы его.
Мы изображаем жизнь прекрасно, гениально и через Глинку, через Чайковского, Шостаковича, через Врубеля, Васнецова, Пушкина, Толстого, Станиславского, Комиссаржевскую, Шаляпина, но до предмета изображения, каков он есть на самом деле, не добираемся. Если же доберемся - ахнем от изумления: совсем не то, что мы думали!
Фантастическая нация, ни один Жюль Верн такой не придумал, только Господь Бог и оказался способен.
...Немалое значение имело еще и запоздание, с которым были открыты наши университеты. Это запоздание обошлось нам слишком дорого. С университетами мы отстали от Европы на несколько веков и, хотя преподавали хорошо, все равно не наверстали, даже открытием множества "университетов" марксизма-ленинизма.
Петр Первый прорубил окно в Европу, опять-таки опоздав века на два-три, а это привело к проблеме "Россия - Европа". Проблему эту мы и нынче чувствуем день и ночь, хотя бы в том, что сегодня задрав штаны бежим за западным капитализмом, усваивая в первую очередь все его недостатки и пороки.
И сегодня наши западники терпеть не могут славянофилов, а славянофилы - западников, несмотря на то что и те и другие прошли через коммунизм, зато коммунисты нынче нежно пристали к славянофильству, которое они еще вчера предавали проклятию (за исключением периода Отечественной войны). И уже верховодят патриотизмом. Какие они коммунисты, если никем не будут руководить? Никого себе не подчинять?
Одна из самых существенных бед, которая возникает из этой бесконечно длящейся временности наших отношений между собой, проистекает из-за отсутствия культуры государственности, давно усвоенной Западом.
Нет у нас подлинной культуры государственности, и когда-то мы ее обретем как нечто устойчивое, для культуры в целом органическое? То у нас насильник Ленин, то верный его ученик палач Сталин, то Хрущев объявляет, что "нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме", то Брежнев, день и ночь соревнующийся с США по степени вооруженности, то миротворец Горбачев возвещает, что с сего числа мы государство демократическое.
А ведь это нелепость: демократизма, демократического образа мышления, демократического образа жизни не может быть по объявлению сверху вниз.
Демократизм как система государственная может прийти только снизу вверх; у нас же снова и снова попытка все сделать наоборот. Результат уродливый демократизм, проистекающий и из убеждения в том, что сперва нужно создать демократию, а уж она несомненно даст нам культуру. Обязана дать, душа из нее вон! В том числе и культуру бытового поведения.
По существу же дела, у нас все еще царит дух произвольного, внеисторического коммунизма. Мы от "наоборот" не ушли, а в ряде случаев к нему приблизились.
В самом деле, что изменилось в тех людях, кто, будучи всю жизнь коммунистами, на закате своих лет объявили себя демократами? Ну, предположим, коммунист круто изменил свою политику. Но ведь отнюдь не исключено, что поворот-то совершен не на сто восемьдесят, а на триста шестьдесят градусов. Кто там эти градусы мерил?
В чем заключается психология коммунизма? В том, в частности, что коммунист ставит идею выше практики, выше реальности, это доктринер, который не предвидит реальных последствий своих "идейных" действий.
Ленин называл Октябрьскую революцию самой бескровной революцией, а затем четыре года безжалостно уничтожал контрреволюцию (то есть российских патриотов) в Гражданской войне. Он решил построить социализм в два счета и ввел военный коммунизм. Уже через год выяснилось, что военный коммунизм ведет Россию и самих коммунистов к полному краху, и тогда в срочном порядке был объявлен нэп. Но для нэпа вовсе не нужна была ни Октябрьская революция, ни Гражданская война, ни военный коммунизм.
Сталин объявил страну социалистической, а то, что это был социалистический ГУЛАГ, его ничуть не волновало.
Почему и до сих пор возможны все эти скоропалительные метаморфозы? Да потому, что психологией-то, культурой, образованием, не только умственным, но и нравственным, все наши вожди, как и десятки, сотни миллионов наших граждан, не обладают, в свое время нравственность была подменена у нас одной-единственной - коммунистической - идеей, которая возвышается над практикой, над реальностью. И это в то время, как истинная культура очень даже реалистична. И - исторична.
Что предлагает Зюганов вместо нынешней и в самом деле так и не состоявшейся демократии? Он и сам не знает - что. То ли советскую власть, то ли коммунистическую диктатуру с ГУЛАГами, то ли социал-демократию. Он этого вопроса не касается в своих чуть ли не ежедневных выступлениях. Ему важно прийти к власти, "а там видно будет", как говаривал Ленин.
Коммунистическая методология вполне допускает личную вражду между коммунистами Ельциным и Зюгановым, но вовсе не противоположные методики практической деятельности. Откуда ей взяться-то, новой и реалистической методике, если действующие лица вышли из одной строжайшей школы коммунистической методологии?! Царит убеждение, что идея выше действительности. Эта идея требует от человека сначала видеть то, что должно быть, а уж потом то, что есть. То есть теряется реализм. Эта потеря и сделала в свое время коммунизм столь продолжительной фикцией.
При этом, может быть, Хрущев, Брежнев или Ельцин когда-нибудь всерьез изучали Маркса? Если бы изучали, так они неизбежно подвергли бы марксизм критике, а то ведь никто никогда на этот счет ни слова.
Что Ельцин и его окружение поняли и понимают в рыночной экономике? Еще меньше, чем в экономике социалистической. Вот и начали с ваучеров. Что и когда они предвидели? Никогда ничего. И сейчас не предвидят, хотя и ставят целью через четыре года сделать из России "процветающее" государство, обещают по-коммунистически безответственно. Обещают, обещают, обещают. А какая может быть рыночная экономика, если до сих пор в государстве нет земельного законодательства? Спекуляция, мафиозность и коррупция - такое положение дела кого-то и устраивает, но что значит приватизация собственности без собственности на землю? Можно земельную собственность до поры до времени лимитировать, но обойтись без нее нельзя.
В бывшем колхозе приватизируется кирпичный скотный двор, и каждый "собственник" выламывает из его стен свою долю кирпичной кладки. Такова реальная "рыночная" экономика.
Мы оказались в периоде, когда, по А. А. Исаеву, экономисту прошлого века, "власть принадлежит худшим. Эти худшие, проникнутые своекорыстными стремлениями, действуют неумело, нерадиво и недобросовестно во всех областях, куда правительство вступает со своим авторитетом... издается бесчисленное множество законов, органы управления производят огромное количество работы... Но большая часть этой работы совершенно бессмысленна".
Польша, Чехия, Словакия выбрались же из советского социализма без особых потерь. И по-своему выкарабкиваются Китай и Вьетнам, в котором ежегодный прирост производства составляет 13 процентов - столько же, сколько было в России в последнее десятилетие перед Первой мировой войной.
* * *
Политика, нуждаясь в культуре, то и дело принуждает ее к подчинению: откровенному или скрытному, но все-таки подчинению. Особенно если речь идет о тоталитарной политике.
Так происходит уже потому, что культура беспартийна, а значит, и гораздо ближе к природе и к природности, чем политика. Политика как раз та сфера, которая отдаляет человека от натуры - и от норм и от мер не только мышления, но и поведения, заданных нам самой природой.
Осознание человеком себя как создания природно-культурного, когда культура и природа находятся в неразрывном единстве, - только в этом надежда на дальнейшее существование. Без этого шансов нет. Во всяком случае, даже меньше, чем, скажем, у волков и зайцев.
Культура то и дело сводит свою собственную роль исключительно к той или иной деятельности в области искусства, науки, быта. Но ведь она не только отрасль деятельности, не только отрасль знаний, но и первопричина того, что человек есть человек, она возвышает его в любой деятельности, возвышает, но не отчуждает от мира (если это - культура подлинная).
* * *
Еще слово "культура" обозначает породу растения или животного, тот генетический ряд, к которому оно относится, ту искусственную селекцию, в результате которой порода и породность возникли (культура пшеницы, культурные породы домашнего скота, например).
Кстати говоря, селекция животных и растений аналогична селекции духовной. Эта последняя тоже занимается селекцией догадок и замыслов, идей и идеологий, а демократия не что иное, как результат именно такого рода селекционной работы.
И та и другая селекция ничего не уничтожает, она создает и за счет вновь созданного вытесняет предшествующее, а история задним числом ставит свои оценки: плохо, хорошо, очень плохо, очень хорошо. История строга, ничто не избежит ее оценок, в том числе и культура. Именно история обеспечивает самосуждение (и самоосуждение) культуры в целом, доброта же культуры по отношению к самой себе - это и ее грех, и ее преимущество.
Природа обязывает нас быть уже потому, что мы есть. И дело человека найти себя морально в пределах этой обязанности, так же как дело и долг любого живого существа - всеми силами, данными ему природой, сопротивляться смерти. Даже червяк и тот сопротивляется смерти.
Истинное призвание человеческой культуры - укреплять и развивать это сопротивление.
* * *
Возвращаюсь к российской истории: судя по всему, мы, только-только приблизившись к как бы предначертанной нам последовательности, к той памяти, которой обладает культура, сейчас же кидаемся прочь, в сторону.
Существует в нашем обиходе такое выражение - "вот так история!". И верно: каждый случай жизни может быть вписан в большую или малую историю. Однако же правильнее было бы говорить не "вот так история!", а "вот так культура!". История слишком привязана к хронологии, она без хронологии ничто, культура в этом смысле свободнее и шире, для нее достаточно указания на эпоху, в которой происходит событие, тот или иной факт, а то и этого не требуется.
Да ведь и историк, отметившись хронологически, начинает "от себя", в соответствии с собственной культурой, комментировать событие. А что представляет собою этот комментарий, если не явление культурное?
То же и в науке: если научное достижение не сопровождается культурным осмысливанием последствий - это уже не наука, а техника. Часто и не техника, а ремесло. Часто - не ремесло, а трудовой навык, и не более того.
Нечего и говорить о явлениях искусства - они-то плоть от плоти культуры, но здесь ошибка может состоять прежде всего в том, что само-то искусство начинает воображать, будто оно и есть нечто самое главное в культуре, что только оно и вправе ее представлять. (Дайте свободу театру и театр тотчас создаст демократию!) Такое самомнение тоже есть не что иное, как грубое бескультурье, примитив, вредный и недостойный примитив. Тоже потеря чувства меры.
Для демократического государства даже лучше, если между ним и культурой возникнет некоторое отчуждение - именно в этом отчуждении проявится его культурность и демократичность.

Культура, демократия и тоталитаризм - Залыгин Сергей Павлович => читать онлайн книгу далее


Надеемся, что книга Культура, демократия и тоталитаризм автора Залыгин Сергей Павлович придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете рекомендовать книгу Культура, демократия и тоталитаризм своим друзьям, установив у себя ссылку на эту страницу с произведением Залыгин Сергей Павлович - Культура, демократия и тоталитаризм.
Ключевые слова страницы: Культура, демократия и тоталитаризм; Залыгин Сергей Павлович, скачать, бесплатно, читать, книга, проза, электронная, онлайн